Солнце всё так же горит на твоих щеках
Всё так же пронзая нутро моё сизым током,-
Это такой неотвлечённый страх:
Выплыть с секунду и вытонуть в море глубоком.

Так же держать в ладонях твоё лицо
И не спеша целовать уголочки губ.
Ветер тихонько поёт-это, верно,Цой.
Дома нас ждут пироги и горячий суп.

После - тебя напою чайком и отправлю в душ.
Ты же с дороги устал:теперь дни длинней.
Можно до неба дотронуться через окошки луж
А теперь спать:не вечером мудреней.

Две недели назад дело было.

Моим играющим,бархатным голосом шепчет тебе синева.
Только ты не поймешь,но услышишь лишь зов от мятежной.
И мне интересно,чем стала тебе Нева?
Если она для меня колыбелью;то нежной

То бешеным валом сможет разрушить опору,
То ласточкой сизой ко мне прилетит рассказать,
Что если мосты тебе вровень,а улицы - впору, 
О городе этом тебе ни пером не сказать

Ни даже картиной,ни песней медовой...а только
Искрами глаз да у дна с малахитовым омутом.
Мы ведь с тобой - словно бы нитка с иголкой.
И только с тобой безлунная осень - золото.

В маленькой квартире у дороги
С окнами, глядящими на поле
На стене висит, скучая, море
Горные скрываются чертоги. 

Золотыми гранями трепещут,
Зардевают свежие ланиты,
Как оброс мостами деловито
С городом,чьё небо летом блещет.

В маленькой квартире у дороги
С окон слышно,как слова теряют.
Часики неспешно отмеряют
Время,чтобы подвести свои итоги.

Лепестки сирени закружит
И они в окно твоё влетают.
А коснувшись твоих пальцев,тают
....А моё сердечко задрожит.

Что-то требует и тянет написать на моей кровати ручка "Brauberg".
Что?Не знаю. Может про глаза?Может быть,про старый город Гамбург?
Может зашифрованным манером,как Да Винчи,срезать пустоту?
Или угловатым "их либ жерман",охнуть и проснуться Паспарту?

Охнуть и за девятносто дней пересечь,в тумане всю Землю.
Ну а после,не найдя дверей,выпасть с окон в город,где люблю
Самого Чеширского из всех,д`арящих улыбки за версту
Приходи послушать ночью смех,я тебе поставлю стол и стул;

Самовар начищу;белизной он тебя - улыбка - озарит.
Будешь ты,как в Гёте- Царь Лесной,как премудрый,самый грозный кит.
Я тебе поставлю пирогов и окно открою;слишком глинист
Дол, и вдруг окажешься среди оков,мой хороший долгожданный Финист.

А на утро вырони перо,привяжи к руке вит`ой тесемкой,
Карабасу лыбится Пьеро;занимайся айрофотосъёмкой
Я к зиме тебя упрячу в лисий мех;с батареей ставлю стол и стул...
...Приходи послушать ночью смех. Шелест крыльев я услышу за версту.

Я в апрель буду занят,мне ночь разукрасит губы,
Белым мрамором мне окропит ледяное лицо
И за то, что сказал я вам,что вы лжецы и гр`убы
Вы зовёте меня посмешищем и подлецом.

Нервный смех мой заполнил пустое рядов пространство
Вы надеетесь без сумасшествий здесь выжить?
От мониторов и клавиш вы скоро впадёте в транс;вот
Бы ваши как смоль глаза двумя пальцами выжать,

И вылизать этот сок дегтярный,как у берёз,
Чтоб вы не посмели больше по капле чернить моря,
Чтоб вы не посмели других топить в лужах грёз
А впрочем,чего распинаюсь я? Это зря;

У вас сколиоз уже,ваш позвоночник сломан!
Сквозь смех истерический рвутся в залу рыдания:
Два глаза светлели,смотрели испуганно с комы
- Сквозь тернии к звёздам пройдёте вы через страдания.

Этот ветер гоняет тучи,стирает горы,
Эта вдали огоньком твоя сигарета,
Видно,что мне,чтоб стать моей личной скорой,
Чтоб на секунду приблизить неделю эту.

Это первоапрельским вином наливается небо,
Это устало гудит долгожданный поезд,
У твоих ног распластались миры,где не был
Мы с тобой пишем уже не рассказ,а повесть

Самую яркую,через порог - роман
Ты пронесёшь меня на руках,как фею,
И будто в глазах твоих мне дар невесомый дан
Чтоб стать окольцованной -только твоей - эпопеей

Это Лом разбирает тяжелую ржавую груду,
Это Борланд прошепчет во сне:"моя милая Литера"
От конца да к началу - лопнут глазные сосуды,
Если в Астрахани найти отголоски Питера.