Чтобы достать до чьих-то звезд пригожими руками, 
И в чьем-то небе повидать родные,близкие глаза, 
Надо суметь понять забытый о любви орнамент, 
Не отпустить руки,когда падет трехлетняя гроза, 
У Творца нашей жизни совсем неизвестные планы... 
Что-то там о дороге,начертанном нами пути, 
О лекарстве,что вмиг зашивает соленые/рваные раны, 
Что заставит созвездия глаз еще ярче светить, 
Вот зажгли фонари и проносятся дети по лужам, 
Ты на них не смотри,ты на небо получше взгляни, 
То,что больше внутри,чем казалось огромным снаружи, 
Снизойдет отражением утра зардевших ланит...

Притворись,что не знаешь,насколько грешны твои мысли,
Ты ласкай меня взглядом-/читай/- от зари до зари
Тот,что розы не мне собирал,что от песен зависим
Зажигай до зари фонари.
Говори.
Говори.

Принимай поцелуи у моря,а в глазах разбеснуются чайки
Облака,как в Эдеме - почти сбетованной земле,
Ты-почти полусонный,я- в твоей клетчатой майке,
И ночами я буду летать на зелёной метле

Прикусивши губу и нахмуривший брови мятежно,
Мой восход и закат,я-твоя только наполовину...
Подойдешь не спеша,поцелуешь мне волосы нежно -
Так рассвет разливает в бокалы волшебные вина

Что грешны твои мысли, ты невзначай притворись
Я покажу тебе выражение "что в лето зимой"
Та,что повсюду с тобой:либо в пропасть и ввысь,
Либо держит за руку и бережно шепчет: "Ты-мой"

Среди всей этой кипы бумаг,

Пристроившись отдаленно в углу

Растереть и выискивать в сердце знакомые строчки

Среди всей этой кипы бумаг,

Отыскать, будто в сене иглу

Знаки/взгляды, в которых однажды расставили точки

И хлопком возвестить всех гостей:

Те фрегаты пропали,

Не дождавшись утешных дождей самой грустной зимы

Мы играли,мы так безудЕржно играли...

Нас теперь пожирают остатки огня - нелюдимые мы

Прокричать-отозвать-отпустить?

Это надо быть точным -

Так стрелять, чтоб зажили все прежние раны

Купидон уже занят - у него годовалая дочка,

Ты бы мог бы им стать, но тебе - сожалей - еще рано. 

и сереньким карандашиком

смотреть на тебя спящего,

вычеркивать ненастоящие

по пятницам вещие сны

и, загадывая желание

о сгорающем расстоянии,

украдкой цитировать знания

о шепоте вечной весны.

ты касайся меня

сентябрьскими словами

и сутулую спину мою сохрани от

бед.

не пытайся менять

даже если стихов -  навалом

не выпускай мою руку еще сотни десятков

лет.

... а в голове -  тысячи мыслей, воспоминания, которые никогда не станут откровениями глухой морозной ночью, когда пьяная, с бутылкой виски будешь держать первого встречного за руку и которому доверишься в отчаянии, рассказывая ему все. Именно в отчаянии, когда все твои мечты отходят на второй план, которые спустя какое-то время так и останутся мечтами... Именно в отчаянии, когда всем своим существом ты желаешь вернуться в прошлое, но понимаешь, что дважды в закрытую дверь не ломятся.... А о будущем ты даже не можешь думать, потому что еще не готова. У тебя пока не хватает сил отпустить все эти воспоминания, потому что это действительно сложно - сквозь слезы улыбнуться и запомнить эти мгновения, как самые счастливые в твоей жизни, улыбнуться - потому что это было с тобой, потому что ни один человек не сможет взлететь так же высоко, как летала ты... И в тоже время ни один не упадет так далеко, так внезапно, что чувствуешь, будто в замедленной съемке - как разрываются на тысячи солнечных лучиков твои крылья, некогда сиявшие белоснежно-золотым переливом. И еще сложнее - отпустить чувства, которые до сих пор хранятся у тебя в душе цитатами, фотографиями, видео, где вы как два идиота дурачитесь у него дома.. но самое главное - это его глаза, такие счастливые, такие искренние, и тебе всегда казалось, что в его светлых карих глазах плещутся солнечные зайчики.

И бессильно опускаешься на пол, на единственное свободное от разорванных фото, пустых бутылок, сигарет, мягких игрушек и разбросанной одежды место. И сидишь, кричать и плакать - уже нет сил. На часах полночь. Перечитываешь одну за одной станицы сообщений. И тут на глаза попадается - открытка? Нет, фотография, его глаза, с теми самыми солнечными зайчиками, а на обратной стороне записка: «Я всегда буду с тобой, даже если умру...тебе будет тяжело, моя маленькая, но ты знай, что души, предназначенные друг другу в этой или в следующей жизни обязательно будут вместе».И пройдет еще много часов, прежде чем ты встанешь с пола, и в уже убранной комнате, но с какой-то благоговейной, тихой улыбкой подойдешь к окну, а там - рассвет. и поднимающиеся лучи солнца будто обнимают тебя, возрождая из пепла вчерашних ночей белоснежные крылья. Пройдет еще много лет, перед тем как в двери двухэтажного домика на берегу моря позвонит мужчина с голубыми, как небо глазами, с самым невероятным букетом полевых цветов - подарок к твоему Дню Рождения. А за ним, с самодельной  открыткой в виде маленького красного сердца войдет, весело улыбаясь, шестилетний мальчуган со светло-карими глазами, в которых будто плещутся солнечные зайчики...

Твой психологический параллелизм/психоневризм 
постепенно направляет меня в сторону безумия, 
Перевернуть и взглянуть на тебя сквозь одну из душевных призм- 
Это как найти в куске золота целую бриллиантов унию, 

Да,я прекрасно знаю,что о твоих глазах слагали много фантастичных песен, 
Но-никто,никогда и нигде-не одаривал самыми небесными парусами, 
И никто не смог бы рассказать о нас лучше,чем мы сами,
И никто не клялся в любви морем,как самой наивысшей надеждой и честью, 

С тихо-нежным восторгом в глазах,но с громадным сердечным сумасшествием, 
Определяя по сложности рифм степень болезни тобой- и выходящий отсюда литературный Велагрос, 
Я,твой рифмованный Бах,но стоящий в конце твоего книжного праздника/шествия, 
Вовсю упиваюсь виденьями/снами с тобой и это походу диагноз

Каждое четверостишие - это дар

А по следам твоим пройдет безмятежно дождь

И на мои извечные догадки каплями шепчет - «да»

И мои односложные рифмы ты разгадаешь/поймешь

Твои печальные ключицы - это на вкус горький яд

Поцелуем я выпью тебя до последней ресницы,

По опалой листве годам не вернуться назад

И на связанном сердце остановятся тонкие спицы

И ты спустишься к морю, небом почти объятый,

И найдешь со стихами почти пожелтевший листочек

Вспомнишь ту, что по дождливым следам за тобой бежала когда-то,

Ту,  у которой с твоим именем уже подрастает сыночек

Отпустить и оторвать из своей души человека

Перестрадать одну ночь без него - это в моем понимании полвека,

Когда снова ломаются мои крылья

И уже даже вскрикнуть не сможешь от бессилия

В «Таинственном острове» Жюля Верна не спасет флотилия

И снова летят дротики в спину мне,

Хоть бы спросили-нет

Почему я постоянно улыбаюсь вымученно

«Все хорошо» - говорю выученно

                                                   

Тридцать первого августа кончаются самые яркие сны

С сентября верного пережить бы этот кошмар до весны.  

Моя хорошая девочка,маленькая моя,родная

Прими как часть себя,что в августе ночи становятся холоднее,

Что исчерканные блокноты,как и твои друзья,ничего не зная,

Не позволят вам с ним быть еще на 5 миллиметров роднее

Исчезнут последние отголоски твоих семихвостых бурь

А в глазках - талая вода и тлеющие душ корки

Тебя скоро оставят в заказанном наспех гробу

Что сплошь из воспоминаний той самой февральской сборки

Ты останешься там, ухмыляясь, беззвучно кричать,

А последний осколок души твоей разобьется -

Но порежет им вены тот,кто не смог,не сумел удержать

Опасаясь,что грань между жизнью и смертью - снова собьется.

Если тебе отправлю-нечаянно,

Хотя все и выйдет нежданно-негаданно,

Она там гадает ему на кофейных чаинках,

Свой космос в стихах выбивая почти что оправданно,

А он- от зимы и до лета- ее кудесник,

И еще дольше-до самой двадцатой весны,

Когда уже дети,три внука-почти чудесно,

Когда уже по-другому снятся даже самые страшные сны,

И не заменишь, не сможешь- до психозодрожи,

До ощущения неизбежного наглого бедства,

 "С каких пор ты любишь?"-этот ответ под кожей:

Ты же сама это знаешь-с самого раннего детства.