Моя милая девочка,опять с циником бессердечным борешься?
И пытаешься нежность ему всю свою подарить?
От сарказма и слёз бесконечных - увы,не скроешься;
Нет мученья ужаснее,чем безответно любить.
Моя милая девочка,опять отлетела гордость?
И один его силуэт - будто воздух разреженный,бесконечно-покорная пропасть...
Признаешь - отстук неравновешенный,несмотря на приличный возраст.
Моя милая девочка,запоминай:числа-года-неделю;
И  тот миг,когда разодрали сердце,
И теперь африканским летом тебе не согреться.
Тебя греют зимы покорные слуги - метели.
Моя милая девочка,снова ему простишь?
Даже если он перейдет все пороги?
Засмущаешься,что-то рифмами отговоришь,
Но такой доброте завидуют даже боги.

От таких смс надо выбивать из шампанского пробки,
Орать во всю глотку
И пусть люди думают,ты- больна.
От таких смс-раскрывшимся ртом,
Стучит под ребром,
К запястью цветком распускается хна.
По выжженым улицам,
Целует и щурится,
Подставит при бедах надежно плечо,
Посмотрит вселенной
И - недоуменно
На"восхищенА!" скажет,что "не при чем"
Сложнее,чем просто,
Почти уже взрослый,
Он голубям вдруг раздарит все крошки,
Не требуя датчиков,
Маленьким мальчиком
Спит целый мир у него на ладошке.

И,как будто вчера: выворачивала лебедкой,
Жизнь тянула за волосы,пинками швыряла вниз
Пья´на его глазами хуже бельгийской водки
Ты - пусть и кричала - но лезла на высший карниз;
Не рассуждая по пустякам,
Лезла,рискуя пасть;
Так,как сбегает с вершин река,
К делу вмерзала страсть,
Тихо поставишь железный лом,
Стихнет в тебе вражда,
Шумно вздохнёшь: "Стоило
оно того?" - Да!

А пальцы немеют,хоть думала: будет не холодно,
Когда ж за усталость в глазах мне капелью откликнется?
По Брауну Рейчел спасал милый Толланд,но,
По жизни ведь Рейчел одна,скоро с стенами слипнется.
Бороться за жизнь,каждый вечер заваривать кофе,
Умело скрываться от каждой умнейшей машины,
Даже если плотину почти пригвоздило к Голгофе,
Даже если «Тритон» тянет вниз океанская тина.
Я надеюсь,что не подведет моя чаша терпения,
Я еще погуляю на залитых солнцем лугах.
Меня держит шершавая нить твоего вдохновения….
….Впрочем,Рейчел заснула у Толланда на руках.

Ты продумал сегодняшний день  до последнего слова,
У тебя все расписано:числа/года/минуты
Но,дружок,спешишь так,будто спустишь с большого улова,
Если вдруг постоишь минут 5,будто должен кому-то

Ты-то выдержишь ритм,но мой друг,ты всегда забываешь,
Что жизнь – это вовсе не гонка на санках лихом
Остановись…ты сам и не замечаешь,
Как ночами в тебе
становится
слишком
тихо.

А небо,коснувшись крыла,зазвенело ручьями,
Вторично спасенная демоном - снова бита,
Вопреки своей сущности связана снова тенями,
Первично упадшая голыми нервами скрыта.
Полна сумасшествия,глаза чарованно-зеленые,
Волосы-жидкая ночь,в окна струйкой бордовою,
Падала ведьма,той колыбелью плененная,
Тщетно пыталась уйти,пала в рощу бедовую.
Как звезды взрываются, некуда больше бежать и
Связаны в узел кончики шелковых нитей,
Так добро и любезно мне на земле лежать и
Светом одеянной,небом прикрытой- быть ей.

Эта ночь полна перерождений,
Каплет воск с подтаявшей свечи,
Взгляды/тишину вдруг сыщет гений,
Только строчки шепотом кричит,
Мертвая звезда прольется пылью,
Что в оконце лучиком блестит,
Упадет на землю,чуть остынет-
К небу сизым голубем летит.
А проронит ли слезу от горя/лиха,
В домике запахнет талым воском,
Чувствуешь,как стало слишком тихо?...
Там,где пилят гробовые доски.

Герду морозило. Герду не любит Кай.
Но вот печатью ложатся томные взгляды.
Герда устала другим уже намекать.
Что ей противно,что так вот глядеть не надо.
Герда не любит вокзалы и свой район,
Герда гуляет где-нибудь на Островской,
Но литвелагрос пал;как немой бастион
Гордо гремит отголосками Питера Бродский,
Герда рисует,учится вышивать,
И с нетерпением ждет,когда все растает,
Учится верно выстраивать так слова,
Чтобы,задев за живое, остаться тайной.
Герда танцует среди развеселых лиц,
 И в мастерстве партнеру не уступает,
 Катится тяжкий вздох, и - все падают ниц...
  ... Как же тогда подморозило бледного Кая.

Петербургская ночь нам подарит немало тепла,
Мое сердце в твоих руках почему-то искрится,
я к тебе сквозь туман и ветра полечу белой птицей,
Только ты обещай не спалить мне его дотла,

 И разметаны волосы,что едва достают до плеч,
 Пальцем нежно коснешься от ушка и до ключиц,
 Дрогнут капли на кончиках спущенных вниз ресниц...
 И выходишь,рассветом падая перед ним ниц,
 И выходишь,как лучшая из всех встреч.

 Но молчишь, и он молча прочтет тем наметанным глазом,
 Как стремилась к нему, как училась любить без слов,
 Как ушла с поцелуем последняя из оков,
 Что рассвет-как один из сбывшихся вечных снов-
 вы встречаете вместе с внезапно расцветшим вязом.