Он бы пришел к ней,

Он бы стал всем- для нее

Ночи всегда  светлей,

Слаще,чем мумиё

(И для него постирано все белье)

Но неприкаянный;дым вьется в чужую даль,

У нее уже нету сил цапаться с бардаком,

Раньше,бывало,вслух " Озорной Стендаль"

И его плечи-спасительным маяком

(Раньше вставала в пять,чтоб целовать тайком) 

И грузным камнем ночь,статусы- Je'i partu,

Полный почти вагон-полный разрыв аорты,

Будет морской прибой-встретятся в новом порту,

И ведь совсем не нужны все раздельные корты-

До бесконечности лишние в общем быту.

В истории он все равно останется,                  

А у тебя в друзьях есть пара эмоциональных личностей,                    

С них за делом долго не станется-

Обеспеченный паралич костей.

И как хиромант ты разведешь друг за другом выходящие на руках сине-красные полосы,

Взмах руки-твоя жертва доведена до абсурда и до беспамятства,

Но до точки кипения тебя доведут ее вороном,тучные, волосы,    

Эти две сине-красные полосы в ее темных зрачках будут плавиться;        

Будешь каяться- а она обернется чужой сеньоритой на летающей к звездам метле:  

Две полоски взорвутся багряной каймой горизонта,  

Сожмутся в образованной для тебя самого же петле

(Которая,кстати,оказалась немного колкой)    

Ей хватило бы для искупления твоего темно красного зонта....

------                                            

....Возле своей обувной полки.       

Ее взгляд-половина восхода,                    

Ее руки-что розы в цвету,

Ей не важно, какая погода,

Улыбнешься-и мир весь в свету,

И осенним багряным закатом

Вспых румянец у ней на щеках

От того, что за руку когда-то,

Взял мужчина,чей образ в стихах

был воспет и в твоем "априори"

...Не спасет и "апостериори",

Вздох усталый, закроет глаза,

У нее внутри целое море...

Но молитву шепнет небесам.